abrod (abrod) wrote,
abrod
abrod

Categories:

Мой второй литературный опыт. И любимый.

Originally posted by abrod at Карасс или бочка на колесиках.

Искусство следует за жизнью,
или жизнь за искусством?

Тот, кто не прослушает песню, ничего не поймет в данном эссе. Также необходимо помнить, что все нижеследующее является чисто литературным вымыслом и все случайные совпадения - случайны:
Песня Юрия Визбора
"Волейбол на Сретенке”

Отставить крики. Все Москва, не плачь,
Мы стали все твоею общею судьбой -
Те, кто был втянут в этот несерьезный матч
И кто повязан стал верёвкой бельевой.

Курт Воннегут в романе «Колыбель для кошки» придумал некую литературную религию, получившую название боконизм, то есть вера в то, что человечество разбито на группы, которые выполняют Божью Волю, не ведая, что творят. В рамках этой вымышленной религии, нагло проповедующей, что все ее утверждения – Ложъ, сформулировано понятие карасс. Карасс – эта группа людей собранная вместе для выполнения Божего замысла без своей на то воли и ведома. Попытки обнаружить границы своего карасса, также как и разгадать Божий замысел, в рамках боконизма безнадежны.



С Юрием Визбором я встретился в поселке Новый Свет в Крыму. Я собственно тогда никем кроме Шекспира не интересовался, и сноб был ужасный. Я даже не понял с кем я стою в очереди за сливом шампанского, но легкое стихотворное состязание я запомнил надолго, несмотря на то, что мои воспоминания о Новом Свете носят пунктирный характер. Дело в том, что в этом поселке находится завод шампанских вин князя Голицына, вся продукция которого отправлялась в Германию по цене 80 долларов бутылка. Но шампанское, которое забродило немножко неправильно, сливалось и продавалось в этом поселке из бочки на колесиках по цене рубль-литр… "И внял я небо содроганье и горний ангелов полет". Протрезвел я только в Москве и ничего не почувствовал, когда мои отъезжающие родственники привели в дом знаменитого акушера гинеколога Владислава Коппа, с которым они подружились в очереди в ОВИР.
Когда я встретился с Юрием Иосифовичем в Туапсе во второй раз, я уже знал, кто этот человек, но разве мог я себе представить, что через полгода я окажусь на его любимой турбазе Варзоб и также как и он, буду потрясен красотой Фанских гор. А еще через месяц буду изучать пещеры, в которых Александр Македонский спрятал свои сокровища, под руководством друга его юности Николая Николаевича Зятьева. Впрочем, тогда, на Памире я так и не узнал, кто такой "Двужильный Зять" но уже понимал, что на Памир так просто не попадают, и вспоминал бочку на колесиках с неким душевным трепетом, а не с блаженной улыбкой семнадцатилетнего идиота.
Через десять лет, когда выяснилось что Нью-Йорк покруче Фанских гор, я был очень рад, когда приехавший из Австралии Дима Сигал, в чьем дубоне я хожу до сих пор, благополучно пересек канадскую границу. Естественно, холодок пробежал по моей спине, когда выяснилось, что Владик Копп, проживает не в Сиднее, а в Мельбурне, на Мидфорд стрит, в 50 метрах от того места, откуда приехал Дима Сигал. Но когда Димон, с которым мы хоронили Двужильного Зятя, со своей знаменитой мефистофельской улыбочкой поставил на касетник песню Юрия Визбора «Волебол на Сретенке», я понял, что «горний ангелов полет» не обязательно означает бочку со сливом шампанского.
А вчера я полез разбирать старые документы и нашел справку о своем рождении, выданную в роддоме №4, ныне ИТАР-ТАСС. Там стоит подпись ВКопп.
Tags: литература
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 30 comments