abrod (abrod) wrote,
abrod
abrod

Categories:

К вопросу о праве жить в нерезиновой.

«За право жить в мегаполисе можно чем-то и пожертвовать»
Я как бы сам коренной москвич во втором поколении, но нынешнюю Москву я терпеть не могу, и когда в нее волей-не волей попадаю, то стараюсь из нее побыстрее уехать, желательно в тот же день.

В том-то и дело, что нынешняя Москва уже не имеет ничего общего с тем городом, где я родился и лично мне почему-то напоминает фильм "Побег из Нью-Йорка". Я имею в виду не только архитектуру, хотя старую Москву вне всяких сомнений снесли полностью, хорошо хоть солью не посыпали. Самое ужасное это то, что в результате физического истребления прежнего населения и выселения половины выживших произошел разрыв культурной традиции и сейчас Москва и по архитектуре и по культурному уровню соответствует городу Хобокен, который находясь в 5 км от "столицы мира" Нью Йорка, считается столицей американского провинциализма.

По сути то, что произошло по своим последствиям соответствует осуществившемуся новому плану ост, в ходе которого завоеватель занял город и после трех дней грабежа и насилий, на место убитых и выселенных привез рабов и солдат из других территорий и сделал этот город своей столицей. Такое впечатление у меня сложилось не с бухты-барахты, а после того, как у меня в Москве лет 10 назад украли все российские документы и деньги. Восстановить документы я мог только в Москве, по месту старого жительства, и мне примерно полгода пришлось пожить в Лобне и в Капотне, среди тех кого выселили из центра Москвы в проклятые 90-е. К счастью мне удалось активировать старые и армейские знакомства, и знакомый генерал милиции рассказал мне, что согласно их неофициальным оценкам всего в Москве выселено порядка полутора миллиона человек, а еще полтора миллиона человек уехали на Запад. Если учесть, что в СССР население Москвы составляло порядка 7 миллионов, то речь идет о половине населения, причем не худшей половине, поскольку выселяли в основном из центра. Причем он мне рассказал это после того, как я рассказал ему, что в Капотне очень много интеллигентных людей, коренных москвичей, живших в старых частях города, а вот советская "лимита", жившая в основном на окраинах, избежала преследований новых хозяев жизни. Кстати меня просто потрясла честность и отзывчивость обычных московских ментов, которые на начальном этапе, до того как я активировал свои знакмства, помогали без всяких взяток и знакомств и помогли очень существенно. А пару месяцев назад у меня в жж появился адвокат, обслуживавший этот процесс, и он неожиданно разоткровенничался и подтвердил то, что я здесь пишу, дополнив картину весьма существенными деталями, среди которых звездой было замечание о том, что Москва еще очень даже ничего, а в Ленинграде в силу некой специфики Невский проспект выселяли не в Капотню, а на кладбище.

Ничего не имею против лимиты, тем более советской, но иногда надо называть вещи своими именами, и с этой точки зрения следует признать, что разрыв культурной традиции действительно имеет место быть и я совершенно не понимаю, как Москва может после этого оставаться городом культуры и науки, да и центром управления тоже. Но поскольку никакого вторжения на самом деле не было и мы сделали это с собой сами, то следует признать, что никто Москву отвоевывать не будет, и реверса в виде возврата Москвы в состав России в ближайшее время не будет тоже. А будет долгое и нудное переваривание результатов этого вертикального вторжения варваров и предстоит то население Москвы, которое есть, каким-то образом ассимилировать и приобщить к русской культуре.

Между тем, прежде всего следует спасти и сохранить то, что есть, причем то, что происходит с библиотеками (ИНИОН!) и вообще с Академией наук, делает эту задачу приоритетной. Причем те причины, которые раньше заставляли людей стремиться в Москву, сегодня больше не действуют и те, кто приезжают в Москву сейчас, стремятся к тому, чтобы стать офисным планктоном, что так красочно описал заместитель Собянина. Так что Москва пускай остается городом чиновников, банкиров и бандитов - они прекрасно понимают друг друга, а либеральная интеллигенция, превратившаяся в мелкую буржуазию, всегда тяготела к этой "элите". Пускай они наслаждаются друг другом, но оставшееся коренное население надо как-то спасать. Культурные институты надо эвакуировать из Москвы, иначе их просто захлестнет. И сделать это можно только физически вынеся культурные и научные центры за пределы Москвы, в малые экологически чистые города России, такие например как Сергиев Посад или Фатеж, тем более, что децентрализация России это давно назревшая проблема, весьма актуальная еще в СССР. Живут же в США такие университетские города как Принстон и Нью-Хейвен, и ничего, научный процесс в них идет. Причем моя летняя прогулка по Московским театрам и книжным магазинам и сравнение их с тем же Курском и Орлом (а Нью Йорк дивно отполировал полученные впечатления) убедили меня в том, что процесс носит необратимый характер. Эти "новые москвичи" уже сформировали свою субкультуру и театры и книжные магазины уже вполне соответствуют вышеописанной новой московской публике. Но не все, не все, спасать еще есть что.





Москва. Стихи Никиты Поленова.

***

Последняя весна. Подмигиванье луж...
Мол, братец, не тужи, тебя здесь не убудет,
И в наготе ветвей тебя узнают люди,
Там тысяча живет твоих бессмертных душ!

Но Родина меня сдирает, точно струп,
И я не кровь уже, я корочка сухая,
Уводят от меня мою Москву-сестру,
И рук ее огонь корит, не затихая.

Сломают карандаш о миллионы граф,
Гражданский генный код сотрут при дешифровке.
Кто братом назовет бредущего по бровке,
Когда на дольний зов торопится гора?

Она, как шустрый танк, броню свою храня,
Туда стремится, где в сплошном сияньи дня,
Отменят зоопарк, раздвинут выходные,
Получат ордена знакомые, родные,
И там, за молоком, помянут ли меня?

Ложится приговор по манию суда:
Подушку подпалить иль подпилить сосульку,
Но в кухне кран шепнет, обмолвится вода,
И "Кельн" произнесет, а может "Акапулько".

Уронит ли карниз подтаявшую кладь,
Или сведет с ума бессонница простая,
Любую благодать не надо вынимать,
Она сама в тебе со временем растает.

Высокий кабинет уронит дивный трап,
И побежит Москва широкими кругами,
И некуда смотреть, и мне идти пора,
Терзая немоту горячими руками.


***

На Страстной, 1988

Осенний теплый дождь. Игрушечная ночь.
Так просто воровство шарманочного вальса.
И женщины страшней, Москва зовет,
Останься,
Мой ласковый асфальт готов тебе помочь!

Дороги влажный звон да кровяной прибой,
Терпенье нищеты у песенки в неволе,
А Гамлет - адвокат витийствует, доколе
Не станет ни тебя, ни тверди под тобой.

Что толку небеса разглядывать впросвет,
Какой дракон сокрыт спасительною медью!
Елеем и вином платить тысячелетью
От века обречен и схимник, и поэт.

Слова произносить, что горький грызть миндаль,
Или - зевай до слез на ложе безопасном...
Но в каждом камне - хлеб, хоть кажется соблазном
Держать его в руке, не вглядываясь в даль...

***

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 217 comments