abrod (abrod) wrote,
abrod
abrod

Свет в конце туннеля или зарево новых пожарищ?

30 лет Россия прожила в условия идеологической диктатуры либерализма. 30 лет буржуазия, захватившая власть в стране в 1982 году, вела бескомпромиссную и бесчеловечную идеологическую войну против советского народа, которая являлась прямым продолжением гражданской войны, начавшейся в 1917 году и унесла, быть может, не меньше жизней, чем диктатура пролетариата. Последнее время она достигла нового градуса ожесточения в связи с избранием Владимира Путина Президентом России, причем буржуазия сумела направить протест против звериного оскала капитализма на Президента, который позиционировал себя как персонификацию Власти, благословенной Церковью и ставящей задачей обуздать инфернальные наклонности советской номенклатуры, превратившейся под влиянием либеральной идеологии в не менее инфернальную буржуазию.

Следует ли удивляться, что после этого эта буржуазия окончательно сорвала маски, явив миру морду зверя, действительно вырвавшегося из бездны, и перенесла огонь своей идеологической артиллерии на саму Церковь, которая, несмотря на оголтелую буржуазность большого числа иерархов, все таки стала убежищем и утешением для советского народа, потрясенного внезапным разрушением своего государства и безнадегой Чубайсовской приватизации. В результате эта война приобрела характер войны культур - самой жестокой из войн, напоминающей противостояние католиков и гугенотов во Франции после Варфоломеевской ночи. Она уже начала разрушать семьи и многолетние дружеские связи, уже в социальных сетях сын идет против отца, а брат против брата из-за тюремных страданий тех, кто считает священным правом художника снимать и помещать в Интернетне фильмы о черных мессах в главном храме страны.
Достаточно сказать, что позавчера ко мне в журнал явилась моя подруга детства и долго корила за то, что я посмел опубликовать стихи Юны Мориц, по ее мнению глумящиеся над посаженками, чье групповое название нельзя перевести на русский язык. А вчера она со мной окончательно разорвала отношения, из-за того, что я недостаточно терпим к дрожжам в сортире творчеству Сорокина и Пелевина, одного из которых я вчера даже назвал Эллочкой-людоедочкой, сменившей пол и выучившей слово "постмодернизм". Ирония судьбы состоит в том, что во время оно я в связи с нашей дружбой в здании на Лубянке в течении 5 часов выслушивал весьмы смачные угрозы трех следователей по делу будущего духовника газеты Завтра и православного сталиниста. Притом, что я тогда понятия не имел, кто такой этот будущий православный сталинист, христианство считал только источником величайших интеллектуальных и художественных достижений человечества, а наша дружба носила сугубо дачно-винно-креветочно-пивной характер (а креветки у нее водились размером с небольшого цыпленка и пиво бывало соответствующее). Несмотря на это, дело могло кончится очень печально, если бы у моей подружки не обнаружились родственники, которых испугалась даже Лубянка. А теперь эта последовательница православного сталиниста с религиозным придыханием, но как магнитофон воспроизводит доводы Альбац о недопустимости уголовного осуждения плясок в ХХС с чулком на голове, а терпимостью она считает запрет на недостаточно восхищенные отзывы об этих двух(а возможно и большего количества) Демьянах Бедных либерализма!
Самое интересное, что другой мой близкий друг юности, прошедший катехизацию по методу господина Кочеткова, один к одному повторяет ее доводы о недопустимости глумления над плясуньями в храме, которые позволила себе Юнна Мориц, поскольку они страдают от кровавого режима, а его совершенно светский брат, правда помнящий кодекс порялочности советского интеллигента, сражается с ним так же как я со своей подругой детства.

И в этот достаточно острый момент в СМИ появляется сообщение о решении Москгордумы вернуть памятник Джержинскому на Лубянкскую площадь. Причем я сам неоднократно призывал вернуть этот памятник, но неизменно сопровождал это пожелание требованием сменить табличку на памятнике на "Председателю комиссии по борьбе с беспризорностью", что вполне могло бы стать символом окончания гражданской войны, заставив белых признать конструктивную роль коммунистов в истории России, а а красных признать, что эта роль не была основана на узкопонятой роли ВЧК. Но в данный момент возврат этого памятника без соответствующего изменения таблички белые прочитают как "Терять нечего", а красные как "Кончай их, братцы!". Причем я практически уверен, что это утка, что конечно не отменяет "ее ценности" как провокации.

Юнна Мориц о Пусси райот

У З Н И К С О В Е С Т И

Свободой кормится война.
Убийство – главная свобода
Войны, которая пьяна
Свободами, что слаще мёда:

На труп мочиться, гадить в храм,
При том испытывая чувство,
Что это – никакой не срам,
А грандиозное искусство

Свободомыслящей войны,
Свободомыслящих баталий,
Искусство прущей новизны
Из гениальных гениталий,

Войны всемирный фестиваль,
Войны всемирная свобода,
Войны, которая – мораль
Свободы и свободы мода.

Свободы мода – гадить в храм,
На труп мочиться, уповая,
Что это – никакой не срам,
А роскошь, слава мировая!

И если вдруг посмеет тварь
Тебя судить, так нет сомнений:
Ты – узник совести, бунтарь,
Герой войны, искусства гений.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 17 comments