В этом комментарии как говорится ни слова не прибавить, не убавить, но я все же обращу ваше внимание, мои дорогие читатели, что он появился в моем жж в ответ на пост о редакционной политике американских СМИ, которые часто называют четвертой властью. И это не случайно. Мы все наблюдали в 2017-2020 годах как уничтожался не просто президент Трамп, а институт президентства в США, то есть первая власть, а история назначения судьи Кованова и отказ Верховного Суда США рассматривать вопрос о подделке выборов довершил картину разрушения судебной власти, то есть власти третьей. Ну а то, что происходит сейчас с законодательной властью в США вообще отдельная песня, но предположение, что четвертая власть скоро окажется единственной на этом фоне не кажется невероятным. Правда само слово "власть" в этой ситуации будет означать "приводной ремень мирового правительства" которое никто выбирать не будет и слово "демократия" будет означать сами знаете что. И это касается не только и не столько США. Вот этот комментарий уважаемого отшельника № 1 «И когда рухнул СССР очень быстро стало ясно, что парадоксальным образом КПСС и атеистическое государство СССР…» А что здесь парадоксального? «СССР не Россия» - это ложь антихристовых слуг вроде «февралиста» И. Ильина. В свое время Достоевский в деталях описал складывавшуюся в России цивилизационную ХИМЕРУ. Он фатально противопоставлял народу проевропейский «высший слой», рассматривая его как раковую опухоль, нацеленную на убийство национально-государственного организма. Это был великолепный портрет зарождавшегося «ФЕВРАЛИЗМА». А. Блок за десятилетие до гражданской войны предсказывал это неизбежное столкновение «двух станов»: стана народа и стана интеллигенции, стана «полутора сотен миллионов» и стана «сотен тысяч». Он использовал при этом образ Куликова поля и Непрядвы, которая семь дней после битвы текла красная от крови. У Блока это было противостояние не классовое, а именно цивилизационное. И в сборнике «Вехи» «февралисты» поумнее тоже все прекрасно осознавали. «Мы для народа – не грабители, как свой брат деревенский кулак; мы для него даже не просто чужие, как турок или француз: он видит наше человеческое и именно русское обличие, но не чувствует в нас человеческой души, и потому он ненавидит нас страстно, с бессознательным мистическим ужасом, тем глубже ненавидит, что мы свои. Каковы мы есть, нам не только нельзя мечтать о слиянии с народом, – бояться его мы должны пуще всех казней власти и благословлять эту власть, которая одна своими штыками и тюрьмами еще ограждает нас от ярости народной». Народ выблевал из себя эту февралистскую химеру с кровавыми ошметками собственного желудка. Помогли сами «февралисты», устранив 2 марта 1917 года традиционного арбитра, который остатками своего авторитета, а также «штыками и тюрьмами ограждал их от ярости народной». Дьявол склонен к самоуничтожению. Конечно, это был длительный и болезненный процесс, начавшийся в октябре 1917-го и продолжавшийся до второй половины 30-х. Противостояние западного индивидуализма и русской общинности имеет давнюю историю. Однако, если учесть, что «община» это по латыни – «коммуна», то извечное противостояние «Россия-Запад» обретает советское звучание независимо от эпохи. Митрополит Вениамин, который окормлял врангелевскую армию, в эмиграции объяснял провал столыпинской реформы так: «Православный великорусский народ привык к общинному укладу жизни. Народ наш разумен и нравственно солидарен: если уж устраиваться, то всем, а если уж страдать, то тоже всем». П. Дурново в меморандуме для Николая II также подтверждает, что «народ исповедует бессознательный социализм» и что в случае краха монархии «социалистические лозунги будут единственными, способными объединить широкие массы населения». По Достоевскому эта нравственная солидарность народа не замыкалась в рамках собственно русского народа. «Народ же наш именно заключает в душе своей склонность к всемирной отзывчивости и к всепримирению. Я говорю, что русская душа, что гений народа русского, может быть, наиболее способны, из всех народов, вместить в себе идею всечеловеческого единения, братской любви, трезвого взгляда, прощающего враждебное, различающего и извиняющего несходное, снимающего противоречия.» Русский народ не испытывал ненависти «к чужим народам за то, что они не похожи на нас…» И он не «укреплялся от всех в своей национальности, чтоб ей только одной всё досталось, и другие национальности не считал только за лимон, который можно выжать» Вот таким был тот русский народ, который исторгнув из себя «гельминтов-февралистов», построил СССР и готов был помочь любому, кого считал угнетенным. Это он бросил вызов мировому империализму, и во многом именно благодаря ему была разрушена мировая тюрьма народов – колониальная система Запада. И это он задавил «коричневую чуму» к ужасу коричневых «февралистов» вроде И.Ильина. Что здесь парадоксального? Это «Ильины» восторгались самыми сатанинскими системами - порождением народов, готовых другие народы «выжать как лимон». Ненависть «Ильиных» к «коммунизму» и «интернационалу» - это естественная ненависть «февралиста» к русскому народу, к тем его родовым и неотъемлемым свойствам, которые всегда заставляли русских вставать на пути Антихриста. А вот для моих англоязычных читателей комментарий на эту же тему американского патриота в прямом смысле этого слова. Интересные параллели возникают: