abrod (abrod) wrote,
abrod
abrod

Category:

Продолжаю разгребать свои сокровища, внезапно восставшие из небытия

Заодно хочу еще раз высказаться по поводу парадоксальной трагедии русского искусства. Историческая судьба русского народа определяется искусством - достаточно вспомнить, что русские стали православными благодаря искреннему восхищению красотой Византийского искусства, явленной их представителям в соборе Святой Софии, который ныне бывшая мечеть, ставшая музеем.

Естественно, что именно иконопись стала настоящим русским искусством, но к сожалению в 18 веке русских продуло эстетическим сквозняком, дующим в окно, прорубленное в Европу Петром Великим. И они создали другое искусство, которое русское, но европейское, хоть и не нравится европейцам потому, что оно слишком похоже на настоящее европейское искусство, но благодаря другой художественной задаче до действительно европейского искусства оно не дотягивает.

Ну не соответствует западным критериям работы Рокотова и Левицкого, не дотягивают они до уровня Гейнсборо или Сэра Джошуа Рейнольдса. А почему? А потому, что с точки зрения художественной задачи их живопись не живопись, а иконопись.

Самое печальное, что русские художники сами этого не понимают, а то, как живопись преподается в художественных школах и институтах еще больше запутывает дело. Студенты Суриковки просто не понимают принципы, на которых основано Западное искусство, несмотря на то, что множество из них ездило на Запад учиться в 18-ом и 19-ом веках. Положение изменил только модернизм, но до Кандинского и Гончаровой на Западе знали и считали влиятельным только Брюллова.

В результате в России эпоха модернизма, которая на Западе в какой то степени является попыткой вернуться к художественным принципам иконописи, обернулась своей противоположенностью, и традиционным российским искусством стал считаться классицизм и романтизм - течения, на Западе пожалуй дальше всех отошедшие от художественных принципов иконописи. А Бранкузи и Шагал, сознательно пытавшихся вернуться к этим принципам, в России объявили не умеющими лепить и рисовать еретиками - разрушителями художественных канонов традиционного искусства.

И совсем не случайно искреннее восхищение на Западе зачастую вызывают "не умеющие рисовать" самоучки, а академики типа Глазунова или Шилова вызывают скорее этнографический интерес к отсталым русским дикарям с их карго-культами и варварскими обычаями. (Глазунов-график был очень не плох в Петербурских ночах, а Шилов конечно профессионал высокого класса, но это ничего не меняет в этой характеристике)

Очень редкие исключения составляют индивидуальности настолько яркие, что они умудряются расплеваться со своими учебными достижениями, и после шести лет в художественном училище начинают художественную жизнь с чистого листа. Парадокс, но отбросив школьные навыки, они интуитивно приходят к тому, чему студентов-художников и искусствоведов на Западе учат в аудиториях, а оголтелые не пойми с чего реалисты типа Глазунова и Шилова объявляют их бездарными эпатажниками и носителями плана Даллеса. И травят их как дог-хантеры травят бездомных собак.

Причем перестройка и гласность положение только ухудшили, так как в СССР такие коллекционеры как Костаки все таки могли вытащить из безвестности таких гениев как Анатолий Зверев или супре-талантов как Дмитрий Плавинский. И после распада СССР коммерциализованное искуйсство вполне закономерно оказалось в лапах эффективный менагеров типа Марата Гельмана, развернувших широкомасштабную торговлю подделками, благо невежественная новая русская буржуазияи в силу родовой травмы лишенная эстетического чувства начисто, скупает произведения этого искуйсства на основании мнений соответствующих экспердов.

Между тем мое поколение породило огромное количество супер-талантливых людей, творчество которых до сих пор неизвестно мейнстримной художественной тусовке, и некоторые из-них были моими друзьями!
В поэзии на ум конечно сразу приходит великий русский поэт Никита Поленов, а в изобразительном искусстве Лысаков и Сергей Арто - он же Сережа Артамонов, бывший в 80-х моим ближайшим другом. Но самым талантливым живописцем из них всех был сын Бориса Мессерера и Нины Чистовой Александр Мессерер. До сих пор перед глазами стоит его пейзаж, который его бабушка и по совместительству глава клана Мессереров повесила на главное место в напоминающей музей квартире. Вот уж действительно человек поцелованный Господом - такого чувства цвета как у него я больше не встречал, а я и сам цветовик тот еще, и в Пратте карточки колор-айд на спор угадывал как в цирке при большом скоплении народа. Именно поэтому я и сумел еще тогда оценить его талант и, продав перед уездом свою оранжевую пятерку со спортивной подвеской, наддувом карбюратора закисью азота и ржавыми крыльями аля знаменитый роман Ремарка, пошел и на вырученные деньги купил его лучшие этюды.

И вот они вернулись ко мне чудесным способом, после 16 лет разлуки.

Ну живопись еще фотографировать надо, да и не уверен я, что цифровые технологии могут передавать цветовые гармонии, и поэтому пока моя любимая гравюра, показывающая, как он "умеет рисовать" - достаточно взглянуть на профиль Беллы Ахамдулиной в правом углу.



Саше Мессереру и его детям посвящается



Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 36 comments